Хроники старого Спасска-Куйбышева: воспоминания Рахили Бургановой (продолжение)

Первая часть

Куйбышев не сразу строился…

- Когда мы переехали в строящийся на новом месте Куйбышев, город казался глушью. Повсюду росла высокая трава, камыши, а вдоль улицы Вертынской тянулись густые кустарники. Ощущение было, будто мы оказались на выселках.

Отсутствовало всё: вода, свет, телефонная связь, медицинская помощь, продукты, даже хлеб. Но самое страшное – не было милиции, что открывало дорогу кражам и грабежам.

В город на заработки стекалось много чужих людей. Однажды ночью со стороны улицы Нагаева раздался истошный женский крик: «Разбой!» Тогда нам стало по-настоящему жутко. Мы с мамой жили в сарае, а нанятые ею плотники – на чердаке. Мама хранила все деньги – компенсацию за дом в старом городе – у дяди Миши Осокина. Его дом к тому времени уже был построен и огорожен. Кто знает, смогли бы мы сохранить эти деньги, если бы оставили их у себя.

Люди в городе, казалось, были предоставлены сами себе. Друг у друга узнавали, где можно найти воду. Обходили все камыши (болото) цедили и пили. Когда высушили болота, за водой ходили в старые Болгары. Это был долгий и пугающий путь: нести вёдра на коромысле через высокую траву, постоянно опасаясь, что кто-то выскочит из кустов.

В конце улицы Вертынской построили бараки для приезжих рабочих и контору «Гражданстрой». Этот квартал долго называли «Гражданстрой», туда же стали привозить хлеб. 

Город постепенно застраивался новыми домами. Наш новый дом был значительно меньше старого и стоял в одиночестве. Чтобы маме не было скучно, к ней привезли четырёхлетнюю племянницу. А мы с сестрой уехали в старый Куйбышев – начался новый учебный год, это был 1953 год.

Первую семилетнюю школу временно переоборудовали под общежитие. В то же время в старом городе разобрали церковь, и кирпичи от неё возили в новый город. На этой же машине, в кузове, зимой и осенью можно было бесплатно добраться до нового Куйбышева. Благодаря этому мы часто навещали маму.

В 1954 году началось масштабное переселение и строительство. Быстро возвели финские дома, которые временно приютили почту, прокуратуру, библиотеку, медицинский пункт и другие учреждения. К новому учебному году того же 1954 года были построены деревянные школы: семилетние школы перенесли без изменений на улицы Вертынской и Жданова (нынче Белова), на этом же участке возвели большой деревянный дом для средней школы.

Переселение завершилось примерно в 1955 году. В Куйбышеве появились целые улицы. Тогда уже начали устанавливать водопроводные колонки, строить магазины. Построили речной порт и причал, а на территории порта возвели бараки для приезжих лесорубов.

До Затона мы ездили на моторных лодках. А в 1957 году к нашему речному порту начали причаливать двухпалубные пароходы. Позднее стали ходить «омики» и «метеоры». В восьмидесятых годах от нас до Казани ежедневно курсировало до десяти «метеоров».

И всё же переселенцы испытывали значительные трудности: финансовые, физические и моральные. После переселения колонок было ещё мало. За водой часто выстраивались длинные очереди, так же, как и за керосином, хлебом.

Руками школьников

- Не только взрослые, но и дети старались внести свой посильный вклад в строительство города. 
Помню, как школьный отряд участвовал в строительстве первого склада хлебоприёмного пункта «Заготзерно». Мы трамбовали траншеи, носили кирпичи и песок на носилках. Перед началом и по окончании рабочего дня, подобно заводскому гудку, раздавался сигнал. Это дисциплинировало нас и давало ощущение взрослости. Мы работали всё лето, а некоторые ребята трудились на вырубке леса.

Из Горького прибыл отряд взрывников. После окончания школы я с тремя подругами устроилась в этот отряд. Мы расфасовывали взрывчатку из больших мешков в маленькие бумажные пакеты. Мастера забирали их, а мы должны были добежать до отмеченного места и стоять с поднятой рукой, держа красный флажок, до взрыва пеньков. После взрыва мы видели, как рыба всплывала в реке. За эту работу, как нам тогда казалось, мы получали приличную зарплату.

Раньше, начиная с 8 класса, школьное образование было платным – 150 рублей в год. Для нашей семьи это была непосильная сумма. Моя сестра после 8 класса пошла работать. Среднее образование она получила в вечерней школе, когда ввели обязательное среднее образование и отменили плату. До этого за неуплату к урокам не допускали.

Развлечений тогда в городе не было. По вечерам молодёжь собиралась на «пятачках», устраивая танцы и развлекательные игры. 

Пропагандист и агитатор

- Райком комсомола проводил активную работу по подбору кадров, и меня назначили заведующей сельской библиотекой в Екатериновке. Моя библиотека обслуживала четыре населённых пункта: Екатериновку, Ярдам, Кзыл-Яр и Третью ферму.

Чтение тогда было повальным увлечением. Книг часто не хватало, поэтому в клубах создавали обменные пункты. Жители деревень с большим интересом посещали читательские конференции и другие мероприятия.
В Екатериновке работал небольшой радиоузел, через который передавали рабочие наряды. 

Вместе с учителями школ мы проводили большую работу: готовили 10-15 минутные выступления, выпускали стенгазеты и «боевые листки». 

Я, как активист и пропагандист, была задействована и в сельскохозяйственных работах. Во время уборочной кампании подходила к комбайнёрам, рассказывала о ходе уборки (тогда разрабатывались условия соревнований) и прикрепляла звёздочки за определённый намолот.

Но основной моей работой, конечно, была работа библиотекаря. Я старалась приобщить к литературе всех без исключения, подобрать книги и газеты по интересам. Помню, пожилые люди больше всего любили читать о войне. Молодых деревенских женщин (телятниц, доярок) особенно интересовали романы, они любили обсуждать полюбившихся героев. Я также знакомила их с новостями района и республики. 

Работа с детьми была не менее увлекательной: они наперебой делились впечатлениями о прочитанных книгах.

Тайник в книге

- Наверное, в то время не было ни одного ученика, который не прочитал бы книгу Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке». С этой книгой у меня связана одна весьма курьёзная история, которую я до сих пор вспоминаю с улыбкой.

Как-то раз в библиотеку поступил новый экземпляр – в роскошном переплёте, с яркой, притягивающей взгляд иллюстрацией. Несмотря на то, что многие дети уже читали эту повесть, весть о «новой» книге разлетелась мгновенно, и её стали спрашивать наперебой. Я долго не могла вспомнить, кто же взял её последним. Пришлось перерыть формуляры, пока не наткнулась на имя: Андриянов Юра. Отправилась к ним домой. 

Юры не было, но его мама, услышав о книге, тут же принялась за поиски. Открыла старинный сундук, достала книгу. Я, довольная, вернулась в библиотеку. Открываю, чтобы записать следующему читателю, а там... деньги! Моё сердце ёкнуло, и я пулей помчалась обратно. Оказалось, что мама Юры, жена комбайнёра, спрятала туда зарплату мужа и в суматохе совершенно забыла об этом...

Судьбоносная встреча

- Ежегодно библиотекари нашего района ездили в Чистополь для участия в зональных конференциях-семинарах. 
Там проходили встречи с известными писателями, такими как Абдурахман Абсалямов, Гумер Баширов и Фоат Садриев.

А в 1958 году мне посчастливилось стать делегатом республиканской конференции рабселькоров, которая состоялась в театре имени Мусы Джалиля. Именно там произошла встреча, за которую я благодарна судьбе. На конференции я познакомилась с Фаритом Бургановым - трудолюбивым и красивым парнем, за которого позднее вышла замуж. 

Жизнь Фарита, так же как и моя, была полна испытаний. Его отец ушёл на фронт, когда Фариту было всего пять лет. В семье было четверо детей: старшему брату было девять, другому – семь, Фариту – пять, а младшей сестре – полтора года. Отец погиб в первый год войны на Невском пятачке. Свекровь, оставшись вдовой в 36 лет, одна вырастила и воспитала детей.

^{Окончание следует.}